Видать его, конечно, издалека. Иногда показывают по телевизору всякие истории про животных, и там вылезший на сушу бегемот часто бывает окружен какой-то мелкой птичьей и четвероногой сволочью. Ну вот, Ford Expedition на стоянке, будучи окружен малолитражной сволочью, выглядит примерно так же внушительно.

И, несомненно, это автомобиль для молодых. Я, например, в силу возраста уже страдаю провалами в оперативной памяти (а зато помню, что было в 1816 году), и поэтому, степенно спустившись по ступеньке из водительской двери на землю и обойдя половину Ford Expedition, до задней его части, всякий раз забывал, что именно привело меня к двери багажника. Далеко все-таки идти.

С багажником еще такая забавная штука. На пульте дистанционного открывания Ford Expedition находится кнопка, пиктограмма на которой явно свидетельствует о том, что с ее помощью открывается багажник. На самом деле, открывается не вся дверь, а только стеклянная, верхняя ее часть. А нижняя часть открывается, если два раза нажать на кнопку центрального замка. В принципе, сообразить, конечно, можно. Более того, так же устроено еще во многих больших американских внедорожниках, а еще можно об этом прочесть в руководстве по эксплуатации Ford Expedition. Но сперва я стал в тупик и долго соображал, что я такого совершил, что меня не пускают в багажник-то.

Сила инстинкта

Слушай, Джон, а за что американцы любят такие машины?

– Какие "такие"?

– Ну, вот такие, огромные.

– Разве эта огромная?

Джон специально выходит наружу, чтобы оценить размеры нашего Ford Expedition. Сравнив его с проковылявшим мимо SsangYong Musso, Джон признает: "И вправду, огромная штуковина". Далее следует рассуждение: – Мне кажется, простым американцам свойственны трудолюбие и усердие на пути к поставленной цели. В этом их отличие от европейцев. Поэтому они умеют ценить вещи практичные, функциональные, то есть полезные. А этот автомобиль, должно быть, вполне функционален.

Да уж, практичнее некуда, думаю про себя. Мотор на пять с половиной литров, по два метра в ширину и высоту, более пяти – в длину. Размах, достойный американских фермеров и саудовских принцев! Здравый смысл с ходу отметает идею покупки подобного монстра. Куда на таком сунешься? Автобусные габариты не позволят припарковаться в центре, до предела осложнят маневрирование на тесной стоянке и не оставят шанса протиснуться сквозь узкий переулок. Все, что не было задето бамперами, зацепят 30-сантиметровые зеркала. Ну а расход бензина… Двадцать литров в день на маршруте "дом-работа-дом" будут настоящим достижением. Не менее сомнительна и проходимость – мне не раз приходилось сталкиваться с тем, что большие внедорожники сами создают проблемы, продавливая своими тушами грунт и быстро закапываясь. Наконец, последней каплей в чаше несуразности становится дешевая внутренняя отделка – грубой кожей и жестким пластиком.

Подозревал, что все так и будет. Хотя бы потому, что именно так и бывает с американскими SUV. Как эти мастодонты выживают в современном мире? Конечно, если их где-то выращивают и, судя по всему, в приличных количествах, то и покупают их в количествах эквивалентных. Но кто и зачем? Дабы пролить немного света на эту тайну, я уговорил прокатиться со мной Джона Вароли, американского журналиста, работающего в медиа-холдинге Bloomberg News. Джон живет в Питере не первый год, отлично говорит по-русски и искренне пытается разобраться в загадочной американской душе. – Помилуй, Джон, где ты здесь увидел функциональность?
– Смотри, спереди сядут взрослые, за ними разместятся трое детей, а на самых задних сиденьях устроится теща. Подходящий вариант для большой семьи.
– А не будет ли разумнее остановить выбор на минивэне? К чему эта кричащая агрессивность: высокая посадка, большие колеса, хромированная морда?
– Знаешь, американцы стремятся крепко стоять на ногах. А значит, быть в безопасности, чувствовать уверенность в завтрашнем дне. По-моему, такая машина вызывает ощущение защищенности на подсознательном уровне.